Ежедневные обновления базы развлечений » Знаменитые люди » Ей многое простится – ибо она любила!
Информация к новости
  • Просмотров: 1499
  • Автор: Gitler
 (голосов: 0)

Ей многое простится – ибо она любила!

Категория: Знаменитые люди

Дитя улицы
Ей многое простится – ибо она любила!
В сорок пять она выглядела старухой, выходя на сцену в простом черном платье и сандалиях, еле передвигая ноги, – у нее был жестокий ревматизм. Теперь тщедушная, большеголовая, сутулая, с огромными глазами «прозревшего слепца», в молодости клошарка Пиаф была красива. «Сlocher» значит «ковылять». В сорок пять Эдит вернулась на круги своя: она опять ковыляла, только сейчас не по парижским тротуарам, а по сценам лучших концертных площадок мира.
Ей многое простится – ибо она любила!


Эдит Пиаф – истинное дитя улицы, ибо ее мать, шансонетка Лина Марса, разрешилась от бремени девочкой прямо на мостовой улицы Бельвиль 19 декабря 1915 года. Приняли роды два прибежавших на крики женщины полицейских, пока отец Эдит, уличный акробат Луи Гассион, бегал за извозчиком. Вскоре мать бросила мужа и новорожденную, воспитанием которой занялась бабушка Гассион – содержательница публичного дома в Нормандии. Хотя в общеукрепляющих целях девочке давали сосать разбавленное водой красное вино, в четыре года она все же заболела тяжелым гриппом, осложнением после которого стали конъюнктивит и слепота. По свидетельству самой Пиаф, зрение вернулось к ней через десять дней, когда бабушка отвезла ее в Лизье, к алтарю святой Терезы. С тех пор Эдит всегда имела при себе образок святой. Бабка же утверждала, что вымолить чудо удалось благодаря тому, что вместе с ней за здоровье внучки молились все ее подопечные: девиц она прихватила с собой, без косметики, в простых закрытых платьях.
Ей многое простится – ибо она любила!


Эдит никогда не училась ни в обычной, ни в музыкальной школе, однако, став известной, всегда замечала ноту, пропущенную кем-то из музыкантов в оркестре.
Ей многое простится – ибо она любила!


С восьми лет она выступала с отцом все на тех же парижских улицах: он делал нехитрые акробатические номера на потертом коврике, а девочка собирала мелочь и пела – ее первым сольным номером стала «Марсельеза». В шестнадцать Эдит ушла от отца. И тут начинается та история жизни Пиаф, записывая которую в госпитале перед смертью, она просит Бога и людей сказать о ней, как о Марии Магдалине: ей многое простится, ибо она много любила.
Ей многое простится – ибо она любила!
Первым Эдит попался огромный белокурый парень по прозвищу Маленький Луи. Оба полюбили впервые. Он служил курьером в магазине, она пела на улице. Через год Эдит забеременела. Петь было нельзя, и она пошла в судомойки в кафе, откуда незамедлительно вылетела: дерзила и била много посуды. Она устраивается на галошную фабрику, но беременность становится все более заметной, и Эдит снова увольняют: работа считается вредной, и по технике безопасности держать беременных запрещено.
Ей многое простится – ибо она любила!
Юная пара, теперь уже с дочкой Марселлой, скитается по дешевым отелям, спускаясь из окон на связанных простынях – платить за номер было нечем. Эдит опять идет петь. Однажды, выступая в казарме, она знакомится с красавцем-легионером Альбертом и, как и ее мать, не задумываясь, уходит к нему. Правда, в отличие от той, прихватив с собой маленькую Марселлу. Луи караулил ее везде и сумел вернуть. Но когда двухлетняя девочка умерла от менингита, все окончательно рушится. На гроб не хватило десяти франков, и Эдит вышла на панель. Клиент, узнав, зачем ей нужны деньги, бросил ей монету и не тронул ее. После похорон Луи отпустил Эдит, сказав: «Ты пришла в мою жизнь как мечта, а мечты всегда рассыпаются».
Ей многое простится – ибо она любила!
Эдит перебралась в район площади Пигаль, и у нее появился красавец-сутенер, опять Альберт, который брал 30 франков в день с ее сборов за пение. Он был вор и имел еще одну подопечную, Розиту, которая зарабатывала традиционно – проституцией. Альберт пытался заставить Эдит тоже брать клиентов и как-то даже, решив припугнуть, стрелял в нее в баре, но, хотя он имел огромную власть над Эдит, она была тверда. Однажды Эдит увидела свою подругу Надю, выловленную из Сены с проломленным черепом, – она, как и Эдит, отказывалась выйти на панель; тогда Эдит решила бежать.
Ей многое простится – ибо она любила!
Малышка-воробей
Она снова стала бродяжить, выступая на улицах с оборванной аккордеонисткой, когда осенним днем 1935 года ее увидел и услышал директор театра «Жернис». Он пригласил ее на пробы, Эдит нехотя взяла газету, где тот нацарапал адрес, но сразу решила, что не пойдет – она больше не верила в свою удачу. Однако приехала, опоздав на час. Аккомпаниатор, ждавший в пустом зале, сначала не понадобился – Эдит не умела петь под рояль. В первую минуту страх парализовал ее, но Эдит была не из тех, кто пасует перед трудностями.
Ей многое простится – ибо она любила!
Все прошло как нельзя лучше.
Луи Лепле – так звали ее нового патрона – спросил, нет ли у нее псевдонима. «Таня», – ответила Эдит. – «Но ты же не русская». Он посмотрел на нее и сказал: «Ты похожа на воробья. На арго «воробей» – «пиаф». Вот ты и будешь Эдит Пиаф». Так она навсегда стала Мом Пиаф – «малышка-воробей».
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.